2021-й: рубежный отсчет пошел

2021 год начался. Три сценария экономики, колебания «правовых весов» и отчеты-выборы в условиях пандемии – времена ожидаются непростые. О том, каким в целом будет этот год для работников ГМК области и профсоюза, о ближайших планах и перспективах – интервью с председателем областной организации ГМПР Юрием Горановым.

– Юрий Александрович, по традиции в начале года – в каких условиях вступаем в него, хуже ли, лучше ли по сравнению с прошлыми годами? Что принесла и чего еще ждать от пандемии?

– Мы сегодня переживаем непростые времена, никто раньше такое не проходил. Экономика предприятий ГМК адекватно реагирует на это – потребление продукции снижается, особенно – с высокой добавленной стоимостью (это производство труб, машиностроение и т. д.). Хотя в целом прошлый год предприятия отработали более-менее рентабельно, стабильно. Особенно – крупные, системообразующие. Помогли рост цен и правильные управленческие решения. Четко сработал и профсоюз как соцпартнер. И это, в принципе, дает основания профсоюзу вести переговоры с работодателями по сохранению социальных гарантий. По поводу экономических прогнозов на год – здесь три обычных сценария: оптимистичный, реалистичный и пессимистичный. Оптимистичный – восстановление положительной динамики, оживление рынка, увеличение персонала. Это может произойти к концу 2021 года. На это хочется надеяться больше всего, тем более на фоне тех мер, которые принимает государство (вакцинация и пр.). Но пока перспективу улучшения мы не видим. Пока сбывается реалистичный прогноз: стагнация, вынужденные решения компаний – не увеличивать объемы производства, не модернизировать, не создавать новые рабочие места. На предприятиях идет оптимизация. При этом усложняется профсоюзная работа. Пессимистичный прогноз – обострение экономических и социальных проблем, когда возникает угроза закрытия отдельных предприятий. Такой опыт мы проходили на «Метагломерате», где наработана практика заключения, совместно с властью и работодателем, соглашения, направленного на снижение социальной напряженности. Вот в этих трех вариантах мы и будем действовать, в каждом у нас есть своя тактика.

У нас есть тактика по всем трем вариантам развития событий

– Вы привели пример «Метагломерата». Насколько эффективна практика взаимодействия профсоюза с соцпартнерами и госорганами по разрешению проблемной ситуации, которая сложилась в связи с этим предприятием? Будем развивать это направление?

– Вообще, у нас давно сложилось, что при каких-то чрезвычайных социальных ситуациях на предприятиях, особенно в моногородах, мы подключаем органы местной власти. Такие ситуации в прошлом году мы неплохо отслеживали в виде мониторинга. Предприятия работают, профсоюз собирает информацию, сигнализирует власти о проблемных точках, и принимаются меры – этот механизм показал свою эффективность. По «Метагломерату», например, мы смогли найти формы урегулирования. И чем раньше эту работу начинать, тем лучше защищены работники. Работодатель всегда стремится облегчить себе жизнь при увольнении работников. Одна из форм минимизации затрат – увольнение по соглашению сторон. Это позволяет выплеснуть на рынок труда гораздо большее число людей, чем заявить в службу занятости. Поэтому мы хотим предложить в региональном соглашении определить критерии, чтобы действия работодателей при массовом высвобождении работников по любому основанию были примерно такими же, как при увольнении по сокращению штата, с соответствующими гарантиями и обязательствами. Такие же гарантии каждый работник должен иметь при увольнении по соглашению сторон, если речь идет о массовом высвобождении. Ведь бывает, что работник вынужден подписывать заявление об увольнении по соглашению, хотя мог быть уволен по сокращению – как раз «Метагломерат» это продемонстрировал. Подобных случаев особенно много в моногородах.

– В последнее время вводится много новых законов, касающихся трудовых отношений. Как профсоюзам реагировать на это?

– Да, изменений много. Важнейшие я связываю с Конституцией – закрепление в ней уважения к человеку труда и размера МРОТ не ниже прожиточного уровня. Это серьезные достижения. С другой стороны, у нас накопились претензии к законодателям. Наши партнерские соглашения с «Единой Россией» не срабатывают. Повышение пенсионного возраста – один из примеров этого. Возможно, надо выстраивать отношения с другими партиями, у которых лучше получится быть проводниками наших идей. Что касается введения последних законов, то я здесь вижу попытку работодателей изменить правовой баланс в трудовых отношениях в свою сторону. Чего никак нельзя допустить. Попытки узаконить более гибкие формы трудовых отношений (срочные трудовые договора, заемный труд и пр.) – чреваты снижением социальных гарантий. Это тем более опасно в нестабильных условиях пандемии.

Сложилась нехорошая практика принимать важнейшие законы на скорую руку, в режиме спецопераций. Считаю, они должны проходить предварительную процедуру общественного обсуждения в самом широком масштабе. Все позиции должны согласовываться с трехсторонними комиссиями при активном участии профсоюзов. Нужно снижать недобросовестную конкуренцию, когда только социально ответственные предприятия берут на себя дополнительную социальную нагрузку. Поэтому в новом региональном соглашении правительство области взяло обязательство заявить законодательную инициативу о распространении соглашения на всех работодателей, как на федеральном уровне.

– Областная организация ГМПР не первый год озвучивает позицию по гарантированной части зарплаты (тарифы и оклады). Она не изменилась?

– Нет. Более того, она становится более принципиальной. Это особенно актуально на фоне того, что сейчас готовится новый закон, который позволит выравнивать регионы по уровню зарплат в бюджетной сфере. В нашей отрасли та же болезнь. Демпинг зарплаты, ее дифференциация по предприятиям отличаются в разы. Тарифы низших разрядов уже меньше, чем в бюджетной сфере. Базовые тарифы надо закреплять на правовой основе. Это может быть как на отраслевом уровне (в ОТС), так и на федеральном – за счет фиксации в Трудовом кодексе тарифной ставки 1-го разряда, равной МРОТ. Заработная плата должна быть для предприятия внешним, а не внутренним фактором, как, например, увеличение цен на электроэнергию, газ и т. д.

– 2021-й в ГМПР – отчетно-выборный год. Как считаете, насколько будет сложнее проводить такую кампанию в условиях пандемии?

– Вообще мы, можно сказать, постоянно находимся в отчетах – каждый год, по Уставу, проводим отчетные мероприятия, целая кампания проходила в областной организации в середине выборного срока, в 2019 году. Таким образом мы держим себя в тонусе. И этот опыт показывает, что отчетную кампанию лучше проводить хотя бы раз в два года, а не в пятилетку. Работа профсоюза так виднее, идет живое общение на уровне всей нашей структуры. Поэтому хотим выступить с соответствующей инициативой в масштабе всего профсоюза. По поводу такого «подарка», как пандемия, скажу так: не было бы счастья, да несчастье помогло. Благодаря пандемии в том числе мы активно осваивали технические средства, навыки организации видеоконференций, онлайн-работы. Весь этот опыт будем применять в организации отчетно-выборных мероприятий. С учетом сегодняшних условий качественно доработана инструкция по проведению отчетов и выборов в ГМПР, есть рекомендации ФНПР. Все это нам позволит в условиях ограничений нормально организовать процесс. Не исключено, что при проведении конференций в первичках будут применяться комбинированные варианты – традиционный «живой» формат (люди в зале с соблюдением дистанции) плюс синхронный онлайн. Возможно, к сожалению, из-за этого пострадает уровень представительства, но будем стремиться, чтобы эти потери были минимальными. Главные задачи кампании остаются прежние. Это легитимность, сверка курса, оптимизация профсоюзной структуры и обновление профактива.

– Самый больной вопрос – численность членов профсоюза, она продолжает снижаться. И в областной организации, и в ГМПР в целом. Что считаете главной причиной и как исправить ситуацию?

– Думаю, не ошибусь, если скажу, что это основной показатель доверия к нам. Есть, конечно, и объективные причины. В самой отрасли становится меньше работающих. Пока высвобождение работников происходит более высокими темпами, чем снижение численности членов ГМПР. Тем не менее, это не повод успокаиваться. Мы видим специфику снижения – аутсорсинг и то, что работники в возрасте 60+ выходят из профсоюза чаще, чем вступает молодежь. От негативных явлений в экономике страдает имидж профсоюза, что, понятно, тоже влияет на численность. Производственные проблемы сказываются на том, как решаются вопросы заработной платы. С 2014 года у нас никак не восстановится покупательная способность зарплаты, и работники винят в этом профсоюз. Кроме того, все больше становится первичных профорганизаций, которые не могут представлять интересы всего трудового коллектива в коллективных переговорах из-за численности членов профсоюза меньше 50%. Это вызов. Думаю, что пока заключение коллективных договоров имеет заявительный характер, а не обязательный, нам все сложнее будет их заключать. Убежден, что колдоговор на предприятии должен быть обязательно. В Трудовом кодексе есть более 30 норм, которые требуют реализации и конкретизации в колдоговорах. Они касаются и оплаты труда, и режима работы, и охраны труда, и многого другого. Поэтому считаю, там, где нет колдоговора, там нарушается трудовое законодательство. Мы стремимся работать в постоянной связке с нашими первичками, помогать им. Это и экспертиза проектов колдоговоров, и представительство в судах, и многое другое, работающее на мотивацию профчленства. Конечно, здесь важно и встречное движение, в т. ч. принципиальная позиция наших председателей в отстаивании прав работников. Но главное, у областной организации есть потенциал для этого и хорошая практика.

– Прошлый год для областной организации ГМПР был годом инноваций, ярких проектов, акционизма. Будем двигаться дальше в эту сторону?

– Обязательно. Мы и раньше все это развивали, хотя акции не доходили до такого масштаба. Я считаю, все возможности надо использовать, ведь если про нас не говорят, значит нас нет, а это хороший способ еще и профсоюзный имидж укрепить. Да, кто-то может не согласиться с нашей позицией, подходами, но в любом случае мы так или иначе себя позиционируем в социальной проблематике, и это получается неординарно, ярко. Здесь надо отдать должное нашим креативщикам – ребятам из Школы молодого профлидера. И в целом Школе как многоуровневом потенциале. Если раньше она была просто формой профсоюзного обучения, то сейчас эти ребята дают нам мощный запал. И мы в этом нуждаемся. Тем самым подтверждаем, что готовы меняться вместе со временем. Это показатель полноты профсоюзной жизни и того, что у нас есть будущее. Мы готовы и дальше поддерживать социальные проекты – тем активнее, чем большего количества людей они касаются. Но рассчитываем и на участие первичек – чтобы от них тоже были идеи и реализация. Мы готовы им в этом помогать, у нас все для этого есть.